CES 2018

Компания Sony Japan официально ввела новую политику по противодействию преследованию со стороны клиентов, реагируя на постоянное недовольство потребителей. Это происходит после спорного объявления компании о постепенном прекращении производства физических игровых дисков PlayStation к январю 2028 года. В официальной публикации от 1 сентября компания обозначила запрещенные модели поведения клиентов, направленные на защиту достоинства и безопасности своих сотрудников, предупредив о возможном приостановлении обслуживания, если такое поведение будет продолжаться.

«Достоинство и безопасность наших сотрудников не должны подвергаться угрозе из-за преследования со стороны клиентов, такого как слова или требования, превышающие разумные пределы в соответствии с социальными нормами», – говорилось в публикации. Компания дополнительно разъяснила: «Если будет подтверждено любое поведение, являющееся преследованием клиента, мы можем ограничить или приостановить обслуживание клиентов для защиты безопасности наших сотрудников».

Среди примеров преследования со стороны клиентов, подробно описанных в публикации, были «настойчивые, повторяющиеся или длительные требования», а также «чрезмерные или необоснованные требования о компенсации». Дополнительно, политика прямо запрещает «оскорбительные высказывания, угрозы, клевету и подобные действия», наряду с «запросами, не связанными с продуктами или услугами», и «запугивающим поведением». Дискриминационное или сексуальное поведение, а также «нападения и требования к отдельным сотрудникам» также были включены в перечень запрещенных действий.

Помимо словесных и поведенческих вопросов, Sony также отметила «принуждение кого-либо к поклонам» как форму преследования со стороны клиентов. Несанкционированные посещения территории компании так же считались неприемлемыми, как и чрезмерные требования извинений. Компания выразила четкую готовность применять правовые средства, если это будет признано необходимым, отметив: «Мы займем решительную позицию в отношении таких действий и стремимся строить здоровые и устойчивые отношения, уважая как наших клиентов, так и сотрудников». Более того, она детализировала: «Если мы сочтем это необходимым, мы будем сотрудничать с полицией, адвокатами и т. д., и будем рассматривать возможность принятия мер, включая правовые меры и уголовное преследование».

Эти новые политики, похоже, являются прямым ответом на интенсивную негативную реакцию, которая возникла после решения Sony прекратить производство физических дисков к 2028 году. Это конкретное решение немедленно вызвало широкое недовольство среди игрового сообщества. Геймеры утверждали, среди прочего, что отказ от физических дисков равнозначен уничтожению подлинного права собственности на игры. Критики также доказывали, что цифровые покупки, по сути, являются арендами, что предоставляет компании слишком много власти, позволяя ей по своему усмотрению ограничивать доступ.

Всего через шесть дней после первоначального объявления 1 июля петиция на Change.org, направленная на отмену этого шага, уже собрала 200 000 подписей. В настоящее время количество подписей под этой петицией приближается к 400 000, что свидетельствует об устойчивой общественной оппозиции. Несмотря на значительное недовольство, компания, похоже, не собирается отступать от своей позиции. После коллективного иска, связанного с решением Sony прекратить продажу физических дисков, компания попыталась перевести дело во внесудебный арбитраж, утверждая, что «разумные потребители не будут введены в заблуждение, считая, что они владеют цифровыми играми».

Истцы в упомянутом иске утверждают, что Sony вводит потребителей в заблуждение, используя кнопки «Купить» для цифровых игр PlayStation, не раскрывая, что на самом деле приобретается лишь временная, отзывная лицензия, а не постоянное право собственности. В настоящее время продолжаются другие связанные судебные иски. Несмотря на это, Sony заявляет о намерении «осторожно двигаться вперед» с решением, надеясь, что новая политика уменьшит давление на сотрудников.

К тому же, эти новосозданные политики согласуются с недавним законодательным актом Японии, который обязывает компании принимать меры для предотвращения преследования со стороны клиентов в отношении своих сотрудников. Такое законодательное основание предоставляет дополнительное обоснование для действий Sony, подчеркивая их соответствие национальным регуляторным рамкам по защите сотрудников.

Графические процессоры серии GeForce RTX 50 от компании Nvidia, известные под кодовым названием Blackwell, остаются одними из самых востребованных комплектующих на современном рынке. Из-за значительного спроса эти высокоэффективные видеокарты часто становятся объектами внимания злоумышленников, стремящихся обмануть неосведомленных покупателей. Хотя мошенничество с продажей неисправных или «пустых» видеокарт не является новым явлением, рост его частоты и распространения вызывает серьезное беспокойство. Последние сообщения из Германии подтверждают случаи, когда как минимум двое покупателей стали жертвами одной и той же мошеннической схемы, вероятно, от того же продавца.

Термины «пустые» или «фантомные» графические карты не являются повседневными, однако они точно описывают устройства, в которых отсутствуют ключевые компоненты, такие как кремниевые чипы и микросхемы памяти. Злоумышленники сознательно удаляют эти элементы, после чего продают нефункциональные видеокарты своим жертвам. Обнаружить отсутствие этих компонентов возможно только после разборки графической карты, что обычно не входит в повседневные действия среднестатистического потребителя. Похожие аферы уже встречались ранее с поддельными модулями памяти без интегральных схем или твердотельными накопителями, содержавшими внутри лишь microSD карты.

Первый случай, освещенный известным энтузиастом аппаратного обеспечения Романом «der8auer» Гартунгом, рассказывает о жертве, которая приобрела подержанную видеокарту Palit GeForce RTX 5090 GameRock OC примерно за 2090 долларов США (1800 евро). Предложенная продавцом цена сразу вызвала подозрение, ведь новая такая видеокарта в Германии стоит около 5805 долларов США (4999 евро). Даже для подержанного товара такая существенная разница в цене служила четким индикатором потенциального мошенничества, указывая на несоответствие рыночной стоимости.

Многие подобные мошенничества осуществляются через онлайн-транзакции, поэтому покупатель решил встретиться с продавцом лично, надеясь, что прямое взаимодействие гарантирует подлинность графической карты. Однако это не изменило ситуации, поскольку покупатель не имел возможности протестировать видеокарту на месте. В результате ему пришлось положиться на слово продавца, что в конечном итоге оказалось катастрофической ошибкой. Отсутствие возможности проверки на месте снизило уровень безопасности сделки, несмотря на личную встречу.

Впоследствии появилось второе сообщение от участника форума Hardwareluxx, который также стал жертвой того же мошенника, продавшего неисправную видеокарту. Этот индивид, к сожалению, заплатил около 2613 долларов США (2250 евро) за фантомную графическую карту, которая оказалась бесполезной. Этот случай подтверждает системный характер мошенничества и свидетельствует об использовании идентичной схемы обмана, что указывает на деятельность одного и того же лица, эксплуатирующего доверие покупателей к рынку подержанных комплектующих.

В обоих зафиксированных случаях мошенник демонстрировал дружелюбный вид и предоставлял, на первый взгляд, подлинные документы, чтобы укрепить доверие покупателей. Первой жертве продавец показал счет-фактуру о приобретении двух видеокарт, утверждая, что одну из них он продает из-за ненадобности. Аналогично, во второй ситуации мошенник также предоставил счет-фактуру, чтобы убедить покупателя в легитимности транзакции и ее прозрачности, маскируя истинный характер сделки.

Использование реалистичных счетов-фактур является растущей тенденцией среди мошенников, что усложняет выявление обмана. Первый покупатель обнаружил, что серийный номер, напечатанный на самой видеокарте, не совпадал с серийным номером, указанным на ее упаковке. Второй покупатель обнаружил, что серийные номера на счет-фактуре и упаковке совпадали, однако продавец сознательно стер серийный номер с самой графической карты, что является явным свидетельством попытки скрыть истинное происхождение или состояние товара.

Учитывая текущий «золотой период» в области искусственного интеллекта, не стоит ожидать быстрого улучшения ценовой политики на графические карты, что лишь усиливает мотивацию мошенников. Они используют желание покупателей получить видеокарту, привлекая их ценами, которые кажутся слишком привлекательными, чтобы быть правдой. Эти два инцидента служат предостережением для всех, кто пытается приобрести графическую карту, особенно с рук или из других вторичных источников, где риски мошенничества значительно выше.

В промышленном городе Запорожье зафиксирован случай гибели трех гражданских лиц 19 августа 2026 года в результате атаки российского дрона, который, по сообщениям, самостоятельно выбрал цель для удара. Анализ остатков аппарата выявил наличие суперкомпьютера с искусственным интеллектом, что свидетельствует об отсутствии прямого человеческого решения в момент взрыва. Это событие подтверждает переход современных военных конфликтов в фазу использования автономных систем, где программные алгоритмы определяют объекты для уничтожения вместо операторов. Подобные технологические изменения создают новые вызовы для международного гуманитарного права и безопасности населения.

Международная дискуссия по регулированию автономного оружия в настоящее время сосредоточена на противостоянии двух концептуальных подходов, которые определяют уровень вовлеченности человека в боевые действия. Сторонники термина «содержательный человеческий контроль» требуют обязательного вмешательства оператора в процесс принятия каждого решения об открытии огня. Вместо этого Министерство обороны Соединенных Штатов Америки продвигает более гибкую концепцию «надлежащего человеческого суждения», которая позволяет машинам действовать самостоятельно при определенных условиях. Отсутствие единого определения этих терминов затрудняет создание международных правовых стандартов для предотвращения неконтролируемого насилия.

Концепция надлежащего человеческого суждения переносит ответственность с момента выстрела на этапы проектирования и тестирования, а также установления правил эксплуатации боевой системы. Военные эксперты указывают на техническую сложность обеспечения контроля в реальном времени из-за больших временных промежутков между запуском аппарата и обнаружением цели. Использование автоматизации направлено на повышение скорости и точности операций, что часто делает постоянное участие человека в процессе неэффективным. Правительство Соединенных Штатов Америки стремится сохранить свободу действий, адаптируя уровень человеческого вмешательства в зависимости от сложности боевой среды и потенциальных рисков.

Компания OpenAI недавно пересмотрела свои внутренние правила и разрешила использование собственных технологий в военных целях по стандартам Пентагона. Новая политика предполагает, что искусственный интеллект может участвовать в принятии смертоносных решений без необходимости получения разрешения на каждое отдельное действие. Это решение было принято после конфликта Министерства обороны с конкурентом Anthropic, что привело к расторжению контрактов с последней из-за ее предостережений. Генеральный директор Сэм Альтман выбрал путь интеграции с государственными оборонными структурами, фактически признав размытые границы ответственности машин в современной войне.

Внедрение стандартов надлежащего человеческого суждения частными технологическими компаниями создает ситуацию, когда границы между человеческим решением и машинным насилием становятся невидимыми. Отсутствие четких критериев оценки правомерности автономных ударов позволяет военным структурам самостоятельно определять допустимый уровень риска для гражданского населения. Критики такой модели указывают на невозможность эффективного контроля за алгоритмами, которые действуют в динамичных условиях поля боя без постоянного надзора. Дальнейшая разработка автономного оружия без строгих ограничений может привести к полной потере человеческого контроля над средствами ведения войны.