Дженсен Хуанг, исполнительный директор Nvidia, имеет состояние в 127 миллиардов долларов. Теоретически это означало бы миллиарды налогов, которые могли бы пойти на полезное дело – финансирование помощи для бедных, школы, больницы и т.д. Но 61-летний Хуанг не только инженерный гений. Он также совершает один из самых больших в истории США случаев избегания налогов. Конечно, все легально и законно благодаря усилиям дорогих юристов, работающих на Хуанге.

Теоретически, когда Хуанг умрет, около 40 процентов его собственного капитала должно отойти в виде налогов. Типы стратегий, которые Хуан применил для защиты своего богатства, стали вездесущими среди сверхбогатых людей. Это разные способы манипуляции имуществом, чтобы перевести его из реальных налогооблагаемых денег в инструменты, которые государство почти не облагает налогом. Например, именно поэтому Илон Маск (другой ультрамиллиардер) официально является бездомным — за собственный дом он должен платить налог, поэтому Маск живет в арендованном жилье, которое снимает у своей же компании Tesla. То есть платит сам себе и уходит от налогов.

Самые богатые американцы совокупно могут переводить потомкам и семье примерно 200 миллиардов долларов ежегодно, не платя с них налог.

История Хуанга об уклонении от уплаты налогов является примером того, как ультрабогатые люди изменяют налоговую систему США в свою пользу. Многомиллиардный маневр Хуанга подробно описан мелким шрифтом в его заявках в Комиссию по ценным бумагам и биржам и в раскрытиях информации его фонда налоговой службе.

«С точки зрения планирования налогообложения имущества, это большой прорыв», — сказал Джонатан Блаттмахр, известный юрист по трастам и недвижимости, который проанализировал раскрытые документы Хуанга. «Он проделал отличную работу».

По закону США сегодня супружеская пара может без налогообложения передать около 27 миллионов долларов своим потомкам. Все, что превышает это, как правило, должно облагаться налогом по ставке 40 процентов.

Схема избегания уплаты налогов №1 – «Я копаю»

В 2012 году Хуан и его жена Лори сделали один из первых шагов, чтобы защитить свое состояние от налога на состояние. Они создали финансовый механизм, известный как безотзывный траст, и переместили в него 584 000 акций Nvidia. Эти акции к тому времени стоили около 7 миллионов долларов.

Супруги Хуанг воспользовались прецедентом, созданным почти два десятилетия назад, в 1995 году, когда налоговое управление благословило операцию, которую нежно прозвали налоговые специалисты «Я копаю» (I Dig It). Название происходит от типа финансового механизма: намеренно неисправный доверительный фонд.

Дженсен Хуан со своей женой Лори и их детьми в 2007 году:

Одно из преимуществ I Dig It заключалось в том, что он мог в значительной степени обойти не только налог на имущество, но и федеральный налог на дарование. Этот налог применяется к активам, которые ультрабогатые люди дарят своим наследникам, пока они живы. Иначе богатые люди могли бы раздать все свои деньги перед смертью во избежание налогообложения.

Вот как работает I Dig It. Скажем, гипотетический магнат Джон Доу передал 10 миллионов долларов наличными в траст в пользу своих детей. Магнату не придется платить с этого налог на подаренные деньги, если он ранее уже подарил столько средств, что достиг максимальной налогооблагаемой суммы подаренных денег в размере 27 миллионов долларов.

Затем траст мог использовать эти необлагаемые налогом 10 миллионов долларов США и заем от господина Доу для приобретения акций на 100 миллионов долларов. Эти акции не будут облагаться налогом на недвижимость благодаря постановлению налоговой службы США (IRS) от 1995 года.

Была дополнительная польза. Скажем, стоимость акций траста выросла в десятки раз. Ничего по этому не будет облагаться налогом на имущество. Но это может привести к уплате налога на прирост капитала в размере 214 миллионов долларов США – прибыль в размере 900 миллионов долларов США облагается налогом по ставке 23,8 процента. Согласно отдельному решению IRS, господин Доу мог уплачивать этот налог от имени траста, не считая это как дополнительный подарок его наследникам.

В противном случае трасту придется уплатить налог на прирост капитала, оставив будущим поколениям меньшее состояние.

I Dig It очень сложен — и очень прибыльный.

«Я всегда называл это подарком, который продолжает дарить», — сказал Майкл Д. Маллиган, ветеран-юрист по трастам и имуществам в Сент-Луисе, который помог создать стратегию.

Вскоре ультрабогатии стали применять разные варианты этой техники.

Семья медиа-магната Мела Кармазина использовала несколько вариантов I Dig It. Бывший владелец «Детройт Пистонс» Билл Дэвидсон использовал их во избежание налогов на сумму более 2,7 миллиарда долларов. Митт Ромни, который был кандидатом в президенты США, также использовал эту технику.

Налоговая США оспаривала некоторые варианты схемы, которые она считала слишком агрессивными. К примеру, от семьи Кармазиных налоговая требовала 2,4 миллиона долларов США налогов. Но налоговое агентство в конце концов отказалось от большинства своих аргументов и взыскало всего 100 000 долларов.

В случае Хуанга детали реализации схемы минимизации налогов ограничены. Но многие эксперты, в том числе Маллиган, сказали, что это почти наверняка была классическая транзакция дарения, ссуд и продаж.

Акции на 7 миллионов долларов, которые Хуанг передал в свой траст в 2012 году, сегодня стоят более 3 миллиардов долларов. Если бы эти акции прямо передали наследникам Хуанга, они бы облагались налогом по ставке 40 процентов — более 1 миллиарда долларов потенциальных налогов.

Хуанг заплатит налоговый счет не более нескольких сотен тысяч долларов.

Схема избегания уплаты налогов №2 – трасты

Вскоре Хуанг сделал еще один большой шаг к уменьшению суммы налогов на свое состояние. Сердцем этой схемы есть трасты и особенности их уменьшенного налогообложения.

В 2016 году семейство Хуанг создало несколько механизмов, известных как трасты с удержанным аннуитетом от грантодателя, или GRAT.

Они позаимствовали стратегию, которую многие годы назад изобрели от имени бывшей супруги соучредителя Walmart (сеть розничных супермаркетов в США). Начиная с 1993 года Одри Уолтон передала акции на сумму около 200 миллионов долларов двум GRAT. Ключ заключался в том, что трасты должны были наконец возместить Уолтон стоимость полученных ими акций, а также некоторые скромные проценты. Если стоимость акций выросла больше, чем нужно было вернуть, трасты могли оставить себе этот излишек без налогообложения.

Налоговая США попыталась оспорить эту схему в суде, собрав аргументы на основе узких технических причин. Но в 2000 году судья налогового суда США подтвердил законность схемы.

Хэмел из Нью-Йоркского университета сказал, что налоговая могла обжаловать использование GRATs по другим основаниям. Вместо этого, по его словам, налоговое агентство «капитулировало» и фактически разрешило использование трастов в качестве приемлемого способа избегания уплаты налога на состояние.

Миллиардеры обратили внимание на эту схему. Исполнительный директор Goldman Sachs Ллойд Бланкфейн, магнат казино Шелдон Адельсон, нефтяной инвестор Гарольд Хэмм, кабельные магнаты Джон Мэлоун и Чарльз Долан, а также дизайнер Ральф Лорен были среди тех, кто использовал GRAT вскоре после успеха Уолтона. Это позволило их семьям коллективно избежать миллиардов долларов будущих налогов.

Министерство финансов США неоднократно пыталось усложнить избегание налогообложения, предлагая ограничения на использование GRAT и I Dig Its. Но предложения погибли в Конгрессе США.

В 2016 году господин Хуанг и его жена вложили чуть более трех миллионов акций Nvidia в четыре новых GRAT. Эти акции стоили около 100 миллионов долларов. Если бы стоимость акций возросла, это увеличение было бы не облагаемой налогом прибылью для их двух взрослых детей, которые оба работают в Nvidia.

Конечно, именно это и произошло – переданные трастам акции сейчас стоят более 15 миллиардов долларов. Это означает, что семья Хуангов избегает уплаты налогов на еще около 6 миллиардов долларов.

Схема избегания уплаты налогов №3 – благотворительный фонд

Замечали ли вы, что ультрабогатые люди массово учреждают благотворительные фонды? Это распространенный способ избежать обложения огромных сумм денег.

Начиная с 2007 года Хуанг применил использование своего благотворительного фонда и благотворительного фонда своей жены.

Хуанг передал фонда Jen Hsun & Lori Huang Foundation акции Nvidia, которые на момент пожертвования стоили около 330 миллионов долларов. Такие пожертвования не подлежат налогообложению. То есть в год дарения этих акций Хуанги снизили сумму уплаченных налогов.

В США благотворительные фонды обязаны совершать ежегодные пожертвования на благотворительные действия в размере не менее 5 процентов их общих активов. Но фонд Хуангов, как и подобные фонды многих других миллиардеров, удовлетворяет это требование, отдавая значительные средства по схеме, называемой фондом, консультирующимся донорами.

Такие фонды представляют собой пулы денег, которые контролирует донор. Есть ограничения относительно того, как можно тратить деньги. Покупка автомобилей, домов для отдыха и т.п. запрещена. Но фонд может, скажем, инвестировать деньги в бизнес, которым руководит друг донора или пожертвовать достаточно денег, чтобы назвать здание в университете, который надеются посещать дети донора.

В налоговом законодательстве есть открытая лазейка: донорские фонды не обязаны фактически передавать деньги благотворительным организациям.

Когда донор умирает, контроль над фондом может перейти к его наследникам без уплаты налогов на состояние.

В последние годы 84 процента пожертвований фонда Хуангов ушли в их донорский фонд под названием GeForce, очевидное копирование коммерческого названия графического чипа Nvidia. Пожертвовавшие Хуанги фонда акции Nvidia сегодня стоят около 2 миллиардов долларов.

Фонд не обязан раскрывать, как тратятся его деньги, хотя фонд заявил, что активы будут использованы на благотворительные цели. Пресс-секретарь Nvidia, Стефани Мэтью, сказала, что эти цели включают высшее образование и здравоохранение.

Дополнительно, исходя из текущей цены акций Nvidia, пожертвования фонда уменьшили возможную сумму налога на состояние Хуанга примерно на 800 миллионов долларов.

В общей сложности эти схемы избегания налогообложения позволяют семье Хуангов не платить около $8 млрд налогов.

New York Times

Традиционно программирование означало необходимость овладения специализированными языками, такими как C++, Python, Java, Kotlin, Swift, Rust для создания приложений для Windows, Linux, Android, iOS. Однако сейчас лидеры индустрии развивают новый тренд программирования на базе искусственного интеллекта, с которым учить специализированные языки не нужно. С этим трендом обычный английский стал самым крутым языком программирования.

Андрей Карпати, старший директор отдела искусственного интеллекта в Tesla, предусмотрел эту тенденцию в прошлом году. «Самым популярным новым языком программирования является английский», — написал он в X (Twitter) в январе 2023 года.

Генеральный директор NVIDIA Дженсен Хуанг считает, что английский язык становится новым языком программирования благодаря прогрессу в сфере искусственного интеллекта (ИИ). Выступая на Всемирном правительственном саммите, Хуанг объяснил: «Наша работа – создать вычислительную технологию так, чтобы никому не приходилось программировать, а язык программирования был человеческим».

Эта трансформация, управляемая такими крупными языковыми моделями, как ChatGPT, позволяет пользователям переложить на искусственный интеллект задачу непосредственного создания кода на традиционных языках программирования. От пользователя нужно только написать на обычном английском, что он хочет получить и ИИ создаст соответствующий программный код. Это делает программирование приложений доступным для всех.

Хуанг называет это чудом искусственного интеллекта, отмечая, что ИИ устраняет технологический разрыв и дает возможность людям из всех отраслей стать эффективными программистами без традиционных навыков программирования.

Это изменение означает глубокую демократизацию программирования. Создание программного обеспечения больше не ограничивается теми, кто умеет писать на C++, Python, Java, Kotlin, Swift, Rust. Каждый, кто имеет проблему, которую нужно решить, может теперь писать программное обеспечение.

«В будущем вы скажете компьютеру, что хотите, и он это сделает», — прокомментировал Хуанг.

Большие языковые модели (LLM), такие как GPT-4 OpenAI и его преемники, сделали это возможным. Эти модели способны понимать сложный человеческий язык, переводить его в исполняемый программный код и даже вносить правки в этот код, получая обратную связь от пользователя.

Генеральный директор Microsoft Сатья Наделла также громко высказывался о потенциале английского языка в качестве языка программирования. ШИ-программист GitHub Copilot от Microsoft, позволяет пользователям описывать свои потребности на естественном языке и получать функциональный код в ответ. Наделла описывает это как часть более широкой миссии предоставить возможность каждому человеку и каждой организации на планете достичь большего.

Однако, хотя эти инструменты могут выполнять рутинные задачи кодирования, эксперты утверждают, что сложное, крупномасштабное программное обеспечение все еще выигрывает от традиционного процесса программирования человеком, знающим языки программирования.

Изменение парадигмы программирования

Генеративный искусственный интеллект трансформирует разработку программного обеспечения, позволяя генерировать код на основе диалога на обычном языке, уменьшая потребность в традиционных навыках программирования. Такие инструменты, как Cursor AI и GitHub Copilot, являются примером этого изменения, позволяя опытным программистам и полным новичкам создавать программы, описывая задачи на простом английском языке.

В дискуссии в начале прошлого года генеральный директор Stability AI Эмад Мостаке заявил, что «41% кодов на GitHub созданы ИИ».

Подобным образом исследователи данных, использующие такие платформы как английский SDK Apache Spark, могут выполнять комплексный анализ данных без написания ни одной строки традиционного кода. Они могут просто инструктировать систему на английском языке, запрашивая информацию, диаграммы или модели, и система их выполняет.

Теперь, благодаря таким инструментам как Copilot и фреймворкам искусственного интеллекта NVIDIA, даже нетехнические профессионалы могут описывать функции своего приложения на английском языке и позволять ИИ генерировать необходимый код. Когда-то громоздкий и дорогостоящий процесс программирования становится упрощенным и доступным.

Хотя английский как язык кодирования снижает барьер для входа, он не устраняет потребности в навыках программирования. Программист – это не только человек, пишущий код. Прежде всего программист обдумывает задачу так, чтобы превратить ее в последовательность четких шагов.

Искусство быстрого проектирования – создание точных и эффективных инструкций для ИИ – становится решающим. Как говорит Хуанг, есть мастерство, чтобы подсказать инженерию. Это то, как вы настраиваете инструкции, чтобы получить именно то, что хотите.

В 2024 году возможность программировать больше не зарезервирована для немногих. Это навык, которым может обладать каждый благодаря мощности ИИ. Итак, независимо от того, вы опытный разработчик, или тот, кто никогда не писал ни строчки кода, будущее приглашает вас внедрять инновации и творить. Английский уже не просто глобальный язык общения, это новый язык инноваций.

По материалам: Analytics India Magazine